- И как это вы с такой спиной живёте? - военврач разглядывал на свет окна рентгеновские снимки моего позвоночника и сокрушённо качал головой.
- Нормально, - пожал я плечами. - Меня вот пятка больше волнует.
- Пятка - это что, - пробормотал военврач, не отрываясь от снимков. - На боли в спине не жалуетесь?
- Да нет. Тьфу - тьфу - тьфу, - символически сплюнул я через левое плечо, чтобы не сглазить. - Пятка вот правая побаливает после перелома. Совсем бегать не могу.
- У вас компрессионный перелом шести позвонков. - Белый халат соскользнул с его плеча, и на погонах военврача я увидел подполковничьи звёзды. - Застарелый перелом.
- Да чёрт с ней, с этой спиной, товарищ подполковник! - осмелился я. - Я сзади всё равно ничего не вижу, а, вот, пятка... Боюсь в случае чего товарищей по оружию подвести. Может, комиссуем?
- Пятка - херня, - буркнул подполковник. - У меня у самого такая пятка. Я ж служу, и - ничего.
Я заметил у его стола клюшку-трость. Он, припадая на одну ногу, прошёлся по комнате и ещё раз заглянул в мою медицинскую карту. Чего там только не было! Посттравматический пиелонефрит, забрюшинная гематома, тромбофлебит, перелом ног и так поразивший военврача компрессионный перелом шести позвонков. И всё это после того, как я несколько лет назад брякнулся с дерева. Я очень надеялся, что при такой коллекции травм в военкомате у меня без лишних проволочек вырвут из военного билета мобилизационную карточку. Но у подполковника, видимо, было другое мнение.
- Категория “Д”.
- А что это такое? - осторожно полюбопытствовал я.
- Годен к нестроевой службе. В случае войны - охрана тыловых объектов, несение караульной службы и так далее.
- Да боже мой! Товарищ подполковник! - благородно возмутился я. - Да если война, то я первый подам заявление! Даже на фронт! Я же не симулянт! Я же... Защищать Родину! Чем смогу! Все силы отдам! Вы что?! Конечно, если война начнётся!!!
...И началась война.

Рота, в которой я оказался, полностью состояла из таких же, как и я, нестроевых. Нам действительно пришлось охранять склады и парочку мостов в таком далёком тылу, что до них не долетали даже стратегические ракеты. Чтобы удобнее было ковылять на ротные построения и мерять шагами периметр охраняемых объектов, я соорудил себе что-то вроде ортопедической обуви: разбил колодку одного сапога молотком, а во второй насовал рваной газеты.
В свободное время я писал патриотические стихи в боевые листки, которые пользовались определённым успехом. За это я получал дополнительную банку тушёнки и две банки фасоли в томате. Короче, всё было не так уж плохо. До тех пор, пока нас не подняли по тревоге и не посадили в железнодорожный эшелон.
Ехали мы целую неделю, оставаясь в неведении, куда же нас направляют. Младший сержант Володя Чернышёв, страдающий астмой, считал, что нам теперь предстоит конвоировать военнопленных, а измученный дистрофией Женя Бобков даже предположил, что роту перебрасывают в более плодородные края, чтобы мы могли подкормиться.
Наконец эшелон остановился, прозвучала команда “К вагону!” и мы оказались на каком-то полустанке перед безбрежным полем скошенной пшеницы. Где-то за горизонтом бухали тяжёлые самоходки, словно в десятке кузнечных цехов одновременно колотили многотонные прессы.
К нам подбежал забрызганный грязью майор в полевой форме. Его голова была обмотана пропитавшимися кровью бинтами. Не обращая внимания на наше “Равнясь - Смирно”, он сразу перешёл к делу.
- Объясняю задачу! Впереди мины! Времени на разминирование нет. Вашей роте приказываю пройти поле и занять временную оборону на его окраине!
Наступило тягостное молчание.
- А мы не можем, товарищ майор, - попытался отшутиться косоглазый Петюнчик. - У нас у всех плоскостопие!
Лицо майора исказилось бешенством. Он сделал несколько шагов к строю, выхватил “макаров” и выстрелил Петюнчику прямо в лоб. Его знаменитые очки “минус пять” отлетели к моим ортопедичеким сапогам.
- Мне повторить поставленную задачу?! - рявкнул майор.
- Никак нет! - первым выкрикнул я, и мой голос сорвался на фальцет.
- Вы приносили присягу, в которой ясно сказано - не жалея жизни, выполнять приказы командиров! Вместо того, чтобы губить на минах нормальных солдат, мы кидаем вперёд уродов, каковыми вы, собственно, и являетесь. Так что - растянуться в цепь, и - вперёд!
Прихрамывая и пошатываясь, мы побрели к горизонту.
- Емельянов, песню запе - вай! - крикнул мне наш горбатый старшина Мельчаков.
Я набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал:
- На привале под ветвистою сосною
Завели мы наш солдатский разговор!
Проплывали в небе тучи стороною,
И приветливо шумел сосновый бор...

О.К. (рис. А.Ц.)

© IDEAFIX