Я помню этот страшный бой:
Февральский день, мороз и вьюга.
Увлёк нас ротный за собой,
Махнув дрожащею рукой.
И мы, скрываясь друг за друга,
Одну паршивую деревню.
“Вперёд! В атаку, вашу мать!”
Такое трудно описать,
Понять ещё трудней, наверно...
Мы очень плохо понимали
В каких щелях сидят враги,
Им тоже гибнуть не с руки:
Стреляли мы, и в нас стреляли.
Я помню диких баб кругом.
Меня схватив что было силы,
Они на свой кивали дом,
Который был объят огнём,
И сумасшедше голосили.
Усохла за лихие годы -
Вдруг руки начала ломать,
Упала в ноги и - орать:
“Спаси! Спаси, солдат свободы!”
И так мешала - просто срам! -
За мной по снегу волочилась,
Прижав сапог к своим грудям...
Я застрелил её к чертям!
Чего уж, раз война случилась.
А тут злодейский пулемёт
Нам прямо в морду рассмеялся.
Штурм принял скверный оборот,
Я первым побежал, и вот...
Так этот орден мне достался.